«Польская оккупация». Хотят ли в Минске предъявить исторический счет Варшаве

«Польская оккупация». Хотят ли в Минске предъявить исторический счет Варшаве

В Белоруссии 2022 год объявлен Годом исторической памяти. И уже с первых чисел января стало понятно, что историческую политику республики в ближайшее время могут ждать коренные изменения. Минск решил, что нахождение белорусских земель в составе Речи Посполитой было оккупацией

О планах объявить Год исторической памяти Александр Лукашенко объявил 31 декабря во время одного из мероприятий. А спустя несколько часов это уже услышала вся страна во время Новогоднего обращения президента.

Спустя несколько дней политик провел совещание по вопросам реализации исторической политики, во время которого конкретизировал главные цели текущего года. «Переписывать историю не надо, но некоторым историческим периодам не мешало бы дать адекватную оценку», — заявил Лукашенко во время мероприятия.

Первые заявления белорусского лидера, что именно в государственной историографии стоит пересмотреть, уже можно назвать сенсационными. Так, Лукашенко предложил обозначить период Речи Посполитой «оккупацией белорусской земли поляками и этноцидом белорусов».

Союз по польским правилам

Государство Речь Посполитая возникло как союз Великого княжества Литовского (ВКЛ), в состав которого входили земли нынешней Белоруссии, и Королевства Польского. Это произошло в середине 16-го века. Литва была вынуждена пойти на такой шаг, потому что стояла на грани катастрофы из-за Ливонской войны, и более мощная Польша помогла ей не исчезнуть с карты Европы.

В Речи Посполитой, ставшей в итоге чем-то вроде конфедерации, доминировала Польша. В этой связи с течением времени на белорусских землях ВКЛ стали всё сильнее насаждаться католицизм, польский язык, а также польская культура и идентичность. Население территорий, которые ныне принадлежат Белоруссии и Украине, время от времени поднимало восстания, ощущая на себе национальный, сословный и религиозный гнет.

Можно ли создание этого государства назвать оккупацией белорусской земли поляками — вопрос крайне сложный. ВКЛ и Польша объединились добровольно путем заключения акта в 1569 году. Тем не менее, если бы это государство, прекратившее свое существование в конце 18 века, сохранилось бы еще на 100-150 лет (на период активного формирования наций), скорее всего, всё его население вплоть до Смоленска и Чернигова имело бы польскую идентичность.

Разворот на 180 градусов

Вплоть до настоящего времени в официальной историографии республики Речь Посполитую принято считать фактически одной из форм белорусской государственности. В школьных учебниках и государственных изданиях этот период не рассматривается как оккупация и тем более как этноцид белорусов.

Героизация польских повстанцев Тадеуша Костюшко и Константина Калиновского одинаково характерна как для ведущих оппозиционных СМИ и исторических изданий, так и для официальной научной литературы. Складывается впечатление, что историки, склонные идеализировать литовский и польский периоды белорусской истории и очернять Российскую империю, доминируют как в научно-популярной и медийной сферах, так и в академических институтах.

Показательно здесь будет вспомнить недавний скандал по поводу героизации в Белоруссии руководителя антироссийского польского восстания Тадеуша Костюшко. Так, 4 февраля 2021 года, в День рождения этого исторического деятеля, на официальной странице Белорусского национального музея в Instagram появилось сообщение о том, что Костюшко — герой Белоруссии. На это отреагировали на аккаунте Посольства России в республике, оставив следующее сообщение: «Назвать Костюшко белорусским «национальным героем» — это расписаться в своем историческом невежестве».

На это отреагировали в МИД Белоруссии. Пресс-секретарь ведомства Анатолий Глаз заявил: «Беларусь, белорусский народ для себя своих героев, в том числе исторических, определил. И сделал это корректно, не вмешиваясь в дела других и не залезая на чужую территорию. Это главное».
Именно тогда, на почве истории, впервые с начала текущего политического кризиса в Белоруссии власть и прозападно-националистическая оппозиция оказались объединены против российской стороны.

Высшее политическое руководство страны в сфере исторической памяти занимало в основном пассивную позицию. Единственной «красной чертой», за которую нельзя было переступать историкам, — это тема советской эпохи и особенно Великой Отечественной войны. Республика ведет свою преемственность с БССР, что выражается в том числе в её символике и государственной идеологии.

Такая картина привела к тому, что всю история региона до Октябрьской революции в Белоруссии принято видеть совершенно по-иному, чем в России. Великое княжество Литовское нередко называют «древней белорусской державой», а период нахождения белорусских земель в составе Российской империи — «русификацией». И комплементарное отношение к Речи Посполитой вписывается в такую концепцию.

Если концепция будет пересмотрена в пользу более критичного отношения к польскому господству, это будет справедливым. Правда, истинные мотивы кроются не в этом, а в политической конъюнктуре.

История как форма политики

6 января Александр Лукашенко в ходе одного из совещаний назвал историческую политику «фактором национальной безопасности». «Мы должны признать, что страницы отечественной истории превратились в информационное поле боя. И случилось это не сейчас. Сегодня историческая политика является для нас стратегией самосохранения в условиях глобального передела сфер влияния в мире. Это фактор национальной безопасности», — заявил политик.

Подтверждением такого отношения к истории можно назвать и недавнее утверждение в качестве государственного праздника дня раздела Польши 17 сентября 1939 года. Благодаря тому событию Западная Белоруссия воссоединилась с Восточной в составе СССР. В 2021 году 17 сентября в республике впервые отметили День народного единения.

До событий августа 2020 года между Минском и Варшавой был консенсус по поводу 17 сентября. В Варшаве с осуждением говорили о разделе Польши между Германией и СССР — республика тогда прекратила свое существование. В Минске же с удовлетворением вспоминали о воссоединении западной и восточной частей Белоруссии, но делали это скромно. Этот день не имел официального или праздничного статуса.

Но реакция Варшавы на политический кризис в Белоруссии (Польша заняла одну из наиболее жестких позиций по отношению к Лукашенко и приняла оппозиционных белорусских блогеров, которые координировали протесты) подтолкнуло минские элиты пересмотреть своё отношение к 17 сентября.
Этими шагами Минск демонстрирует изменение отношения не столько к исторической памяти, сколько к польским властям.

Схожая ситуация, судя по всему, и с Речью Посполитой. В Польше принято гордиться, что когда-то их страна была «од можа до можа» (рус. — от моря до моря), и считать то время пиком развития государственности. Лукашенко же предлагает этот период охарактеризовать как польскую оккупацию.

России не стоит обольщаться

Многим может показаться, что изменение исторической памяти о западных соседях в Белоруссии существенно сблизит республику с российской историографией. В России тоже принято считать Речь Посполитую польским государством, в котором восточнославянские территории (нынешние Белоруссия, Украина и западная часть России) были под польским гнетом, и Российская империя в ходе трех разделов освободила их.

Период Российской империи в официальной историографии Белоруссии воспринимался, скорее, в негативном, нежели в позитивном ключе. Как период национального гнета уже со стороны России и русификации местного населения. И речи об изменении отношения к общему русско-белорусскому периоду истории пока не идет.

Наоборот, тенденция последних лет о рассмотрении белорусской истории как многовековой борьбы за независимость от соседей была подтверждена. Так, 11 января во время вручения наград за духовное возрождение страны Лукашенко заявил, что белорусский народ как минимум тысячу лет шел к обретению собственной государственности.

Поэтому пересмотр государственной историографии идет по линии не сближения с российской точкой зрения, а усиления «суверенизации». В частности, путем более жесткого отношения к польским периодам истории при сохранении прежнего отношения к другим соседям.

Такие подходы связаны с политической конъюнктурой в данный момент. «Суверенизация» истории — следствие ужесточения отношений с соседями. «Таким государствам, как мы, в одиночку не просто будет трудно выжить, — будет невозможно. Поэтому я и взял более жесткий курс на то, чтобы сохранить наш суверенитет и независимость, чтобы мы были государством», — подчеркнул Лукашенко во время одного из своих недавних выступлений.

 

Источник: ukraina.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.