Зеленский и «диктаторские законы». Обзор политических событий на Украине 11-17 апреля

Зеленский и «диктаторские законы». Обзор политических событий на Украине 11-17 апреля

Неделя была насыщена политическими и околополитическими событиями, причём темы эпидемии и карантина были скорее обеспечивающими течение политического процесса. Даже акции протеста и заседания парламента проходят в масках (хорошо, что не в противогазах). Вообще действия власти наводят на мысль, что эпидемия её интересует в последнюю очередь

Вообще же главной темой недели было принятие «диктаторских законов 16 апреля», которые изначально задумывались как проходные и технические, но внезапно приобрели самодовлеющее политическое значение.

Эпидемия

Эпидемия развивается своим чередом. По состоянию на вечер 16 апреля число инфицированных коронавирусом на Украине составило 4 161 человек, скончались 116 человек, а 186 выздоровели. Больше всего инфицированных в Черновицкой области — 662, Киеве — 644, Ивано-Франковской области — 401 и Тернопольской области — 333.

Трагическая ситуация сложилась в Киево-Печерской лавре, где инфицированы около 100 монахов. Болен и настоятель Лавры владыка Павел, но, по сообщениям священников, его болезнь не связана с коронавирусом.

Скачок заболеваемости ожидается в связи с празднованием Пасхи — обеспечить непосещение церквей и исключить возвращение заробитчан, по-видимому, невозможно без введения ЧП. Самодеятельность местных властей (как в Днепропетровске, где водоканал сознательно перекопал подходы к одному из храмов и внезапно наткнулся на артиллерийский снаряд времён войны) не может быть слишком уж массовой — ресурсов нет.

В последнее время темпы заболеваемости растут, из чего следует, что карантинные меры неэффективны (собственно, они неэффективны повсеместно, но в условиях отсутствия вакцины это единственное средство, при помощи которого власть может бороться с эпидемией). Власти, естественным образом, идут на их ужесточение. Вокруг Киева появились блокпосты, но зачем они нужны, совершенно непонятно: температуру проверяют выборочно (это была инициатива мэра Кличко), так что никаких препятствий для распространения вирусов нет. А пробки — есть.

Кстати, измерение температуры само по себе не даёт почти ничего — значительная часть вирусоносителей вообще не болеет. Более того, в России, например, любую ОРВИ по умолчанию трактуют как вызванную коронавирусом. Судя по всему, в других странах ситуация аналогичная, что делает абсурдной любую статистику, кроме статистики по числу протестированных (но сама она тоже даёт немногое — ведь точность экспресс-тестов невысокая). Кстати, очень характерно, что в процентах даётся что угодно, кроме соотношения числа заболевших с населением страны или региона — в этом случае паника среди населения и обеспокоенность властей выглядит особенно непонятно.

И о значении эпидемии для власти:

1. В проекте программы правительства эпидемия упомянута одним предложением в числе общемировых, а не специфически украинских проблем (вроде войны с Россией).

2. В принятом Радой изменённом бюджете фонд борьбы с эпидемией по мере обсуждения был сокращён вдвое. Он в пять раз меньше дефицита бюджета.

В общем, не похоже, чтобы президент и правительство были так уж испуганы эпидемией. По большому счёту, это справедливо: сейчас заболело коронавирусом столько же людей, сколько ежегодно умирает от туберкулёза. Где тут основания для паники?

МВФ и правительство

По сообщениям СМИ, Украина получит транш МВФ не раньше конца мая, причём в размере не более $2 млрд. После этого МВФ выдвинет Украине новый пакет требований.

Это предположение исходит из того, что после внесения изменений в регламент Рада с лёгкостью примет «антиколомойский» закон о банках (ну, наверное — зря что ли регламент ломали?), принятие которого является непременным условием получения кредита.

Проблема, однако, в том, что условий было три.

Рада должна была принять согласованный с МВФ проект нового бюджета. Не знаем, как его согласовывали, но у Фонда есть минимум три причины быть недовольным бюджетом:

— бюджет предполагает значительные инвестиции в строительство (что нарушает финансовую стабильность, поскольку ведёт к инфляции);

— недостаточно сокращает расходы на медицину и другие социальные статьи (в результате сокращения производства увеличивается доля прямых государственных инвестиций в бюджете Пенсионного фонда);

— в принятой версии бюджета дефицит составляет $11 млрд, что на 10% превышает установленный МВФ лимит.

Уже один только последний момент при прочих равных условиях гарантирует неполучение кредита.

МВФ требовал от Рады продолжать сотрудничество со Всемирным банком в вопросах совершенствования земельной реформы в смысле снятия ограничений, заложенных в закон о рынке земли. Формулировки тут расплывчатые, но есть основание полагать, что правила поведения МВФ не предполагают, чтобы он прямо требовал выполнения условий нефинансового характера. На самом-то деле МВФ хочет принятия совершенно определённого закона, а он не принят.

Существует ещё теневая часть соглашений с МВФ, предполагающая сохранение на постах главы таможни Нефёдова и НАБУ — Сытника (деятелей потрясающе неэффективных и коррумпированных).

Теоретически МВФ, конечно, может что-то дать Украине на основании одного только «антиколомойского» закона (сугубо для того, чтобы стимулировать дальнейшее старание), но есть основание полагать, что в нынешних условиях, когда денег нет ни у кого, а на карантине сидят все, позиция МВФ будет более жёсткая.

В особенности — по отношению к правительству беднейшей страны Европы, которая ухитрилась согласиться на увеличение своего долга накануне решения МВФ простить часть долгов самым бедным странам. С таким правительством можно не церемониться.

Кстати, о правительстве. Кабинет Шмыгаля опубликовал проект программы. В нём нет ни одной цифры (даже в программе Гончарука они были), а о земельной реформе говорится только то, что она будет проводиться.

Зато Шмыгаль честен — все цифры и конкретные решения будут навязаны МВФ. Зачем обещать то, что может быть в любой момент дезавуировано высшей инстанцией?

«Диктаторские законы»

 По сложившейся на Украине традиции, «диктаторские законы» (с) полагается принимать 16-го числа. В данном случае — апреля.

Сейчас таких законов было два.

Во-первых, это проект изменений регламента Рады, который позволяет агрегировать поправки к законопроектам и сокращать их число. Фактически, это инструмент, который позволяет бороться с таким специфическим вариантом «итальянской забастовки» в парламенте, как «заспамливание» проекта поправками.

Цель, вроде бы, благая, но:

1. Опыт применения этой технологии (во всех случаях без исключения, включая последний — с земельным законом) показывает, что сама эта технология неэффективна: она позволяет отсрочить принятие закона и создать пиаровское сопровождение, но бессильна предотвратить его принятие.

2. Чаще всего «заспамливание» имеет непредумышленный характер — в случае, если законопроект большой, поправок так или иначе будет много и объединение их фактически обнуляет право депутатов работать над законопроектом. 

Специфический момент: перед принятием законопроекта президентская сторона обещала, что новый регламент будет использован один раз — для принятия «антиколомойского» закона. Однако, когда правая оппозиция потребовала закрепить такую норму, ей было отказано.

Ещё один удивительный момент — за законопроект голосовали 15 депутатов от «Оппозиционной платформы — «За жизнь», включая Скорика, который накануне резко высказывался против закона.

По данным издания «Страна», ОПЗЖ, сливая голоса, преследовала две цели:

— принять закон о правах оппозиции;

— дала понять Зеленскому, что есть и другие варианты ситуативной коалиции, кроме как с «соросятами».

У нас есть сомнения в версии «Страны».

ОПЗЖ уже создавала коалицию с СН — для избрания министра здравоохранения Степанова. Коалиция эта осталась чисто ситуативной.  Для СН партия Порошенко более «социально близкая».

Такая тактика убивает стратегию — делает невозможным внесение поправок в законопроекты и для оппозиции тоже.

Во-вторых, принято изменение в закон о местном самоуправлении.

Этим изменением вводятся новые термины — центр территориальной общины и территория территориальной общины и определение их временно (до принятия закона об административно-территориальном делении) возложено на Кабмин.

До этого создание объединенных общин было формально добровольным. Добровольным оно, понятно, не было, но видимость — сохранялась. Теперь от добровольности власть отказалась.

Причины очевидны: необходимо завершить процесс создания объединенных общин и провести укрупнение районов. Делать это можно только централизованно — через колено.

Впрочем, особого сопротивления ожидать не приходится. Местные бюджеты под предлогом антикризисных мероприятий «выжаты» настолько, что у них вряд ли будут деньги даже на зарплаты бюджетникам. За что тут бороться?

В общем, децентрализация традиционно обернулась сверхцентрализацией, а Зеленский оказался просто более удачливым, чем Порошенко.

В 2014 году принятие «диктаторских законов 16 января» спровоцировало новые акции протеста, новый виток насилия и, в конце концов, привело к падению режима Януковича. Голосовавших за них депутатов до сих пор преследуют. К чему приведёт принятие «диктаторских законов 16 апреля», мы не знаем, но вряд ли к чему-то хорошему для Зеленского.  

Дела Черновол и Стерненко

Татьяне Черновол было предъявлено подозрение в умышленном убийстве человека (инженера Захарова в подожженном ею офисе «Партии регионов» в 2014 году), у неё проведён обыск и суд определил в отношении неё меру пресечения в виде домашнего ареста.

Ситуация совершенно абсурдная.

Во-первых, к Черновол может быть множество претензий юридического и психиатрического характера, но дело против неё не стоит выеденного яйца — возле офиса ПР она была не одна, и никакого умышленного убийства не было — она, скорее всего, действительно не знала, что в доме кто-то есть. Тем более, что начали майдановцы с того, что изгнали из здания обслуживающий персонал. 

Во-вторых, обвиняемые в умышленном преступлении всегда находятся под стражей. Мера пресечения не соответствует тяжести преступления и вообще выглядит абсурдно, учитывая, что под домашним арестом (под видом карантина) находится вся страна, а у Черновол вообще люксовые условия, поскольку она живёт за городом в частном доме.

Ну и в заключение генпрокурор Венедиктова заявила, что не будет принимать каких-либо мер против Стерненко (обвинение точно такое же, притом, что он лично и целенаправленно убил человека), поскольку боится акций протеста. Вообще Черновол и Стерненко — фигуры несопоставимые по масштабу, и Венедиктовой следовало бы бояться протестов в случае ареста первой.

В общем, тут даже вариант с «изображением бурной деятельности» для «своих» избирателей не проходит. Скорее это спецоперация, согласованная с Порошенко. Цель — раскрутить Черновол перед предполагаемым занятием депутатского места (она — следующая по списку в случае убытия кого-либо из депутатов ЕС в правительство, например).

Сама она обещала стать генпрокурором. Ну что ж — чем она хуже Луценко?

Социологические войны

Социологическая группа «Рейтинг» опубликовала данные исследования, проведённого 10-12 апреля, в соответствии с которыми за «Слугу народа» готовы голосовать 38%, за «Европейскую солидарность» — 15%, 14% — за ОПЗЖ, 9% — за «Батькивщину».

Сами по себе эти данные вызвали лёгкое удивление в связи с ростом рейтинга ЕС и умеренным падением рейтинга СН. Впрочем, большого падения и не предвиделось, поскольку временной лаг между существенными политическими событиями (в частности — принятием в первом чтении закона о земле 31 марта) и сдвигами в электоральных симпатиях составляет порядка двух недель. И начало снижения рейтинга СН там зафиксировано. Вопросы вызывало и то, куда деваются голоса СН (ответ — уходят в неопределившиеся, потому что другой политической силы, которая была бы против старой элиты, на политическом пространстве нет).

Между тем, телеграм-канал «Тень на плетень» сообщил, что знаком с данными опроса, проведённого группой 6-8 апреля. Эти результаты опубликованы не были, и рейтинги там были другие: «Слуга народа» — 35%, ОПЗЖ — 18%, ЕС — 12%, «Батькивщина» — 8%, Партия Шария — 7%.

Проблема в том, что в разделе «динамика» отчёт ссылается аж на три исследования в апреле. По двум из них отчёты не опубликованы, но данные в динамике есть, а вот таких вот перепадов — нет.

Тем более нет и не было столь сногсшибательного рейтинга у «Партии Шария», которая получила на выборах 2% и в данных всех социологических служб удерживает эту нишу (в данных этого опроса — 3%).

В общем, попытка атаки на уважаемый социологический центр выглядит глупо. 

Источник: ukraina.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.